Дети Перестройки
роман
Выходит во Франции, в издательстве «Альбин Мишель» в мае 2026 года.
Роман «Дети перестройки» разворачиваeтся в эпоху глубоких потрясений: крушения Советского Союза и первых, хаотичных лет, последовавших за его распадом, последствия которого для бывших республик до сих пор остаются неосмысленными и противоречивыми.
Действие происходит в Ереване, столице Армении — тогда ещё советской республики, вступающей на путь независимости, которую она обретёт в 1991 году. Глазами Верочки, маленькой русской пианистки из семьи коммунистической интеллигенции, читатель погружается в жизнь города, отмеченного дефицитом, пронизывающим холодом, нарастающим политическим напряжением и жестокостью социальных преобразований.
«Дети перестройки» — живой, чувственный рассказ о том, как большие исторические переломы вторгаются в частную, повседневную жизнь. Хрупкая история любви грозит разрушить семью, уже ослабленную под давлением внешнего мира — мира, который сам трещит по швам и распадается. Но именно музыка станет для маленькой девочки единственным спасением и окном в новый мир.
Через абсурд, нежность и боль роман рассказывает о потерянных ориентирах, разрушенных идеалах и о тихой стойкости простых людей, чей голос почти всегда остается неуслышанным.
"
Теперь у каждого предмета в нашей квартире лишь одно предназначение — он должен гореть.
Но предметов всегда не хватает. Сначала в огонь летят старые рецепты. Потом — газеты, журналы, телефонные справочники, школьные сочинения, тетради…
Горят леса, окружающие город. Горят мебель и двери, деревянные куклы, паркет, башмаки и парк моего детства. Когда всё уже сожжено, приходит очередь книг.
Я часто перечитываю их — в последний раз. Заучиваю наизусть. Переписываю целые страницы в тетрадь или прячу под кроватью, в шкафу — как приговорённых к смерти. Но их почти всегда находят, и отец сердится. Он относит книги в столовую и бросает в огонь, чтобы разогреть суп.
История Коммунистической партии Советского Союза сгорает быстро.
Человеческая комедия Бальзака — та, с которой мама не может расстаться до последней минуты, — горит немного дольше.
Отец говорит, что всё зависит всего лишь от количества страниц и качества бумаги.
А я смотрю, как чёрные буквы на белом фоне корчатся от боли и искажаются, прежде чем исчезнуть навсегда.
Вместе с ними исчезают персонажи, сцены, эпохи, чувства, воспоминания, эмоции, идеи —поглощённые навсегда багрово-красным пламенем.
"
Подобно акробату, ступающему на край крыши, я кладу руки на клавиши рояля и с силой беру первый аккорд «Патетической» сонаты.
Пауза.
Словно сердечный толчок, замирающий в вязкой тишине.
Несколько долгих секунд.
Второй аккорд.
И снова пауза, как натянутая струна.
Все смотрят на меня, затаив дыхание. Андрей Белёв — в первом ряду. Они ждут, что мои туфли соскользнут, что я сорвусь и упаду. Но я держусь.
Тишина.
Ещё один аккорд.
И тогда в зал врывается огонь. Он обрушивается залпами, пожирая пространство. Толпа совсем рядом — я вижу, как её чудовищная тень расползается по стенам, грохочет яростная гроза, вспышки молний оживляют позолоченную лепнину под потолком.
Я снова слышу крики — исступлённые, хлёсткие:
«Долой правительство!»
Я задерживаю дыхание и, как в ту ночь, ныряю в этот поток. Охваченная восторгом, я снова плыву в этом жидком пламени, отдаваясь ему без остатка.
Ноты оживают. Они мечутся по клавиатуре — сталкиваются, срываются, падают, кричат от усталости и отчаяния. Они обнажены. Они разорваны. Им больше нечего терять перед чёрной бесконечностью, холодом, смертью.
Это их последний шанс, чтобы остаться в живых.
И тогда я забываю всё: мать, Белёва, конкурс, публику. Остаётся лишь одно всепоглощающее чувство свободы. Я одна — несомая им, захваченная им. И внешний мир прекращает свое существование.
Образы романа
